Дым из-за дома догонит нас длинными дланями,

                10 мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях огней.

                Сестра моя!

                В богадельнях идущих веков,

                может быть, мать мне сыщется;

                бросил я ей окровавленный песнями рог.

                Квакая, скачет по полю

                канава, зеленая сыщица,

                нас заневолить

                веревками грязных дорог.

                [1913]

                                   ЛЮБОВЬ

                     Девушка пугливо куталась в болото,

                     ширились зловеще лягушечьи мотивы,

                     в рельсах колебался рыжеватый кто-то,

                     и укорно в буклях проходили локомотивы.

                     В облачные пары сквозь солнечный угар

                     врезалось бешенство ветрян_о_й мазурки,

                     и вот я - озноенный июльский тротуар,

                     а женщина поцелуи бросает - окурки!

                     Бросьте города, глупые люди!

                     и Идите голые лить на солнцепеке

                     пьяные вина в меха-груди,

                     дождь-поцелуи в угли-щеки.

                     [1913]

                                     МЫ

                Лезем земле под ресницами вылезших пальм

                выколоть бельма пустынь,

                на ссохшихся губах каналов -

                дредноутов улыбки поймать.

                Стынь, злоба!

                На костер разожженных созвездий

                взвесть не позволю мою одичавшую дряхлую мать.

                Дорога - рог ада - пьяни грузовозов храпы!